Главная > Публикации > Вступление. Учение о высшей реализации
Бурные времена девятнадцатого, двадцатого, а вслед за ними и двадцать первого столетий привнесли немало изменений в жизнь человеческой цивилизации в целом и каждого ее представителя в отдельности. Несмотря на значительное количество сопутствующих негативных явлений, положительное влияние научно-технического прогресса сложно переоценить. Вряд ли следует перечислять все те достижения науки трех последних веков, которые так прочно обосновались в жизни человека начала третьего тысячелетия, сделав ее легче, удобнее и приятнее той, которой жили его недалекие предки. Однако пусть читатель попробует ненадолго с внешнего проявления переключиться на внутреннее содержание и задаст себе вопрос: может быть, в этой легкой, удобной и приятной жизни чего-то все же не хватает? Может быть, в погоне за комфортом современное человечество потеряло что-то очень важное? Может быть, в бесконечных попытках улучшить качество собственного существования люди начали забывать, зачем они существуют?
Увы, на последний вопрос мы вынуждены будем дать положительный ответ. Устремленная в будущее современная цивилизация перестала оглядываться на собственное прошлое, на собственные корни, на собственные традиции. В конце концов, и само понятие традиционности в наше время стало ассоциироваться либо с устоявшимися наборами бессмысленных привычек и формальных обрядов, либо с разного рода фольклорной экзотикой, способной представлять интерес разве что с эстетической точки зрения. В действительности же, традиция являет собой нечто совершенно иное. Любая традиция, если только она на самом деле заслуживает такого названия, есть в первую очередь система знаний, ведущая человека к более высоким ступеням развития, в идеале – к высшей возможной для человека реализации. Разумеется, последнее возможно только в случае, если рассматриваемая традиционная система обладает той полнотой знаний, которой она должна обладать по самому своему предназначению. Стоит задаться вопросом: много ли на сегодняшний день существует подобных систем, сумевших сохранить и пронести всю сумму знаний (или хотя бы их основную, сущностную часть) сквозь непростые времена глобальных потрясений и тотально позитивистского мышления? Ответ в данном случае слишком очевиден. Однако же весьма печальным было бы предположение, что истинно традиционные учения для современного человечества утеряны окончательно. К счастью, действительность все же не соответствует такому предположению; существуют и на сегодняшний день учения, сохранившие в целостности всю систему знаний, необходимую человеку для достижения им высших возможных ступеней развития. Во всяком случае, существует одно, о котором мы можем говорить с полной уверенностью: речь идет о даосизме.
Как читатель, вероятно, уже догадался, именно даосской традиции и посвящен весь цикл статей, вступлением к которому является данный текст. Цикл этот не предполагает какого-то единого и последовательного изложения материала. Вместо этого, каждая статья будет посвящена рассмотрению самостоятельного вопроса, имеющего отношения к даосизму; таким образом, статьи будут, насколько это возможно, самодостаточными. Тематика статей будет варьироваться от истории даосизма вообще и обзора связанных с ним явлений до рассмотрения постулатов основных даосских школ и, главным образом, школы Улюпай, в которой состоит автор этих строк. Значительное внимание будет уделяться вопросам, относящимся к практике внутренней алхимии – даосской системы совершенствования, направленной на достижение человеком его высшей реализации, то есть именно такой системы, существование которой в рамках даосского учения и дает нам право называть последнее традицией в том смысле, о котором говорилось выше.
Вообще следует заметить, что на протяжении столетий вокруг даосизма складывалась и продолжает складываться до сих пор парадоксальная ситуация: несмотря на то, что в течение всего известного периода своего существования даосизм пробуждал к себе живой интерес со стороны виднейших общественных деятелей не только Китая, но и всего Дальнего Востока, а позднее – также и Запада [1], учение это до сих пор остается, по сути, непонятым и неизученным как в широких массах, так и в интеллектуальных слоях общества, и такая ситуация характерна не только для западного мира, но, пусть в меньшей степени, и для самого Китая. Особенно печальным в этой связи выглядит положение, в котором оказываются проявляющие интерес к даосской традиции западные одиночки-энтузиасты, пытающиеся самостоятельно разобраться в этом непростом вопросе на основании той достаточно скудной и противоречивой информации, которую можно сейчас найти в открытом доступе на европейских языках. Надо сказать, что в последние десятилетия в этом отношении все же наблюдаются некоторые положительные тенденции [2], однако о каких-то кардинальных изменениях к лучшему говорить было бы весьма преждевременно. Наилучшим образом текущую ситуацию в нашей стране характеризует тот факт, что всю существующую более-менее серьезную литературу на русском языке, посвященную специально даосизму, даже если включить в список как переводы даосских трактатов, так и исследовательские работы, можно пересчитать без большого труда, пусть даже и не по пальцам, но в принципе [3]. (Если для сравнения читатель попытается перечислить все аналогичные работы, посвященные христианству или буддизму, вероятно, он поймет, что хотел этим сказать автор.) Если же рассматривать не даосизм вообще, а более конкретно даосскую внутреннюю алхимию, то список представляющей интерес литературы сузится до двух-трех десятков наименований, включая сюда выполненные исследователями-энтузиастами неопубликованные переводы алхимических трактатов, блуждающие по просторам российского интернета. Наконец, если взглянуть критически на упомянутые работы с точки зрения традиции и изнутри традиции и попытаться выбрать из них только те, переводы, интерпретации, выводы, а подчас и сам выбранный материал которых не вызывали бы серьезных нареканий, то количество таких работ, без всякого преувеличения, уменьшится до нуля. В целом, подобное положение вещей характерно для всего западного мира.
Еще раз заметим, что проблема ненова и неоригинальна. Причины ее слишком обширны для того, чтобы их можно было обсудить в рамках одной газетной статьи; их рассмотрению, при желании, можно было бы посвятить достаточно объемное исследование, здесь же мы ограничимся простым констатированием. Великие даосские патриархи неоднократно подчеркивали в своих трудах, что учение о Дао неверно понимается в массах, что велико количество лженаставников и несведущих интерпретаторов. Так, одному из учителей, имевшему непосредственное отношение к возникновению Улюпай, принадлежит фраза о том, что во всем мире и половина человека не понимает, что такое Дао (к слову, именно такая ситуация и стала одной из предпосылок образования Школы).
Для того чтобы хотя бы до некоторой степени изменить столь печальное положение, помочь ищущим не утонуть в море ложной информации, указать путь тем, кто способен на него вступить, патриархи всех времен – будь то Люй Дунбинь, Чжан Бодуань или У Чунсюй – излагали основы учения, сочиняя трактаты. Подобная практика имеет свое непосредственное продолжение по сей день: как и сотни лет назад, просвещенные Учителя нашего времени раскрывают в книгах базовые положения доктрины, проясняют сложные и неоднозначные моменты и предостерегают от возможных проблем на пути – как старых, но не теряющих своей актуальности, так и возникших уже в современных условиях.
Не претендуя на равнозначность и равноценность его работы сочинениям упомянутых патриархов, автор хотел бы заметить, что и те строки, которые видит сейчас перед собой читатель, написаны с аналогичными целями. И хотя наивно было бы полагать, что работа эта способна в корне изменить положение, остающееся практически неизменным на протяжении многих веков, хотелось бы рассчитывать, что она все же окажет необходимую помощь тем, кто сможет такой помощью воспользоваться.
1 Приведем всего два примера, не уникальных, но весьма показательных. Так, серьезный интерес к даосизму проявил в свое время великий монгольский завоеватель Чингисхан. Заинтересовавшись даосской доктриной обретения бессмертия, он пригласил к своему двору знаменитого деятеля даосизма того времени Цю Чуцзи, основателя Школы драконовых врат (Лунмэньпай). Получив от даоса вместо желанной таблетки от смерти ряд духовных наставлений, Великий хан, впечатленный мудростью праведника, обошелся с ним весьма почтительно и в дальнейшем покровительствовал даосскому учению. В качестве второго характерного примера приведем выдающегося немецкого синолога Рихарда Вильгельма и знаменитого швейцарского психолога Карла Густава Юнга, результатом совместной работы которых стали переводы двух даосских трактатов: «Тайна золотого цветка» Люй Дунбиня и «Трактат о прозрении судьбы» второго патриарха школы Улюпай Лю Хуаяна. Вообще, влияние работ Вильгельма и Юнга на восприятие даосизма на Западе неоднозначно, подробнее это будет рассматриваться в одной из следующих статей.
2 Значительному прогрессу в понимании даосского учения в России способствовали посвященные данной тематике работы видного отечественного синолога Е. А. Торчинова, которые, несмотря на отдельные их недостатки, можно порекомендовать читателю к ознакомлению. С сожалением приходится констатировать, что безвременно ушедший из этого мира исследователь не оставил после себя достойных преемников в академической среде.
3 Исключением являются разве что многочисленные переводы «Даодэцзина» и «Чжуанцзы», однако это явление еще будет более подробно рассмотрено нами в дальнейшем.
