Главная > Публикации > Концепция инь и ян в даосской внутренней алхимии
|
|
Тайцзиту (кит. 太極圖, схема великого предела), современный вариант. Получил распространение ориентировочно с XII века н. э. |
Сложно найти нечто, что ассоциировалось бы в общественном сознании с даосизмом в большей степени, чем схема великого предела (тайцзиту), в широких кругах более известная, как «символ инь-ян». При этом, впрочем, обратное утверждение неверно: даосизм со схемой ассоциируется далеко не у каждого из тех, кто ее когда-либо видел или даже пытался использовать в качестве символики. Собственно говоря, в массовой культуре тайцзиту давно уже стала одним из символов Китая вообще, наряду с фильмами с участием Джета Ли, «музыкой ветра» и вездесущей надписью «Made in China».
Однако не следует искать причину подобной профанации исключительно в современной тенденции к популяризации и вульгаризации древних знаний: корни ее намного глубже. Несмотря на то, что концепции инь и ян (а равно и рассматриваемая схема) имеют исключительно даосское происхождение, уже в древности они, в силу своей универсальности, приобрели популярность и получили распространение в самых разных областях знания Китая, начиная от непосредственно связанных с даосизмом явлений (таких, как китайская медицина и, позднее, внутренние стили боевых искусств) и заканчивая учениями, во многом оппозиционными даосизму (в первую очередь, конфуцианством). Более того, своим широким распространением схема великого предела обязана именно последователю Кунцзы по имени Чжоу Дуньи, написавшему в XI веке н. э. трактат «Объяснение схемы великого предела». При этом внешний вид приведенной им схемы значительно отличался от ставшего позднее каноническим чертежа. Вообще же вариантов изображения великого предела известно довольно много, причем наиболее распространенные из них, включая современный вариант и вариант, предложенный Чжоу Дуньи, имеют даосские корни.
Вряд ли для искушенного читателя станет теперь откровением тот тезис, что смысл рассматриваемого символа, несмотря на его широкое распространение и колоссальную популярность, понимается в действительности лишь очень немногими (что, впрочем, верно для большей части сакральных символов вообще, к какой бы традиции они ни принадлежали).
|
|
Вариант схемы, предложенный в трактате Чжоу Дуньи «Тайцзитушо» (кит. 太極圖說, объяснение схемы великого предела), XI век н. э. |
Начнем все же с фактов общеизвестных. Итак, инь и ян – два универсальных противоположных и взаимодополняющих принципа, образовавшихся в результате разделения некоего изначального единства. При этом инь является началом пассивным, ему соответствует женская природа, холодная половина года, черный цвет, старость и смерть, четные числа (особенно число шесть), ночное время и состояние сна и многое другое – ряд можно было бы продолжать до бесконечности. Ян, напротив, есть начало активное, которому соответствует мужская природа, теплая половина года, белый цвет, молодость и жизнь, нечетные числа (в особенности – девять), дневное время и бодрствование, и так далее. Не менее известно также, что «половинки» эти необходимо объединить, восстановив тем самым утраченную целостность.
И вот здесь возникает первый вполне закономерный вопрос – как же можно объединить друг с другом столь абстрактные категории? Разумеется, на чисто интеллектуальном уровне объединять можно сколь угодно абстрактные идеи – но будет ли подобный акт чем-либо иным, нежели просто гимнастикой ума, можно ли будет извлечь из него хотя бы минимальную пользу? Положительный ответ выглядел бы здесь малоубедительно.
|
|
Один из древних вариантов изображения великого предела. |
А между тем, даосизм, и более конкретно – внутренняя алхимия, стержень даосизма – дисциплины в крайней степени практичные. Следовательно, значение инь и ян должно быть значительно более детерминированным, и их объединение должно являть собой некоторый действительный, а не умозрительный акт.
И реальное положение вещей именно таково. Согласно доктрине внутренней алхимии, человек находится в предельно гармоничном и целостном состоянии в период своего пребывания в материнской утробе. В момент появления на свет это состояние теряется: дух человека (в теории внутренней алхимии – син [1]) и его жизненная сила (в алхимии – мин [2]), до этого пребывавшие в единстве, разделяются и при обычном течении человеческой жизни больше никогда не соединяются. Именно син и мин именуются во внутренней алхимии истинным инь и истинным ян соответственно [3]. Отдельно следует отметить, что если понятия «духа» и «энергии» кажутся читателю чем-то настолько же (или в близкой степени) абстрактным, как и категории инь и ян в отрыве от этих понятий, то впечатление это обманчиво: и син, и мин в даосизме рассматриваются, как сущности абсолютно реальные и конкретные, их понимание основано на практическом опыте, а не на умозрительных построениях.
Объединение же син и мин является одной из основных целей практики алхимии. Достигший этого именуется в даосизме бессмертным: такой человек возвращается в состояние, по гармоничности и целостности аналогичное состоянию пребывающего в утробе матери младенца, с той разницей, что такая гармония уже не может нарушиться естественным образом; более того, практик такого уровня выходит из-под действия кармического закона и сансарической обусловленности и, по сути, может быть уже причислен к небожителям с большим основанием, чем к людям – хотя и для него в этом мире еще существует возможность достижения более высоких ступеней реализации.
Как видим, концепции инь и ян, равно как и процесс их объединения, вовсе не являются сколько-нибудь отвлеченными идеями. Но здесь у внимательного читателя может возникнуть новый вопрос: какое, однако, отношение имеет алхимическое понимание инь и ян к значениям, приведенным в начале статьи? Удивить может и то, что дух в понимании даосов соответствует именно пассивному началу, а не наоборот – впрочем, факт этот выглядит не столь странным, если задуматься над тем, что людей с сильно развитым духом не так много встречается на нашем жизненном пути, они всегда являются исключением и явно выделяются среди прочих, в то время как физиологические потребности (напрямую связанные с энергетикой – мин) постоянно дают о себе знать любому из нас, сколь бы духовно развитыми мы себя ни считали.
Что же касается вопроса о соответствии алхимического и популярного понимания пары инь-ян, то все становится на свои места, если вспомнить древнюю истину об аналогии законов функционирования микрокосма и макрокосма. Quod est inferius, est sicut quod est superius, et quod est superius est sicut quod est inferius [4]. И справедливость этого закона, известного в разные времена и у разных народов, даосской традицией не ставится под сомнение. Стало быть, принципы, по которым существует человек, в той же мере применимы и к окружающему его миру, правильное же понимание этих принципов дает человеку серьезные преимущества как в практике алхимии, так и в повседневной жизни.
1 Кит. 性 (xìng) – природа, характер.
2 Кит. 命 (mìng) – судьба, жизнь.
3 В действительности, все несколько сложнее, поскольку в определенном контексте мин может выступать в роли иньского начала, а син – янского. Однако для первого приближения будет вполне достаточно приведенной интерпретации.
4 То, что внизу, подобно тому, что наверху, и то, что наверху, подобно тому, что внизу – лат.
