Главная > Публикации > Книга сознания и жизни
Предисловие к русскому переводу
Предлагаемый читателю текст представляет собой перевод восьми начальных глав трактата «Хуэйминцзин» (кит. 慧命經, пиньинь huìmìngjīng) даосского наставника Лю Хуаяна, второго патриарха школы внутренней алхимии Улюпай. Трактат входит в число канонических сочинений школы, наряду с другим произведением самого Лю Хуаяна и двумя трактатами его учителя, основателя школы У Чунсюя.
Отметим сразу, что перевод этот осуществлялся не с оригинального китайского текста, а с существующего германоязычного перевода 1926 года Ло Лянцзюя под редакцией Рихарда Вильгельма и ставит перед собой цель познакомить читателя не столько с первоисточником (это задача отдельной работы, намного более объемной и трудоемкой), сколько с немецким текстом. Это интересно сразу по нескольким причинам. Во-первых, работа Ло-Вильгельма является одним из самых ранних и, в сущности, одним из немногих до настоящего момента образцов профессионально переведенного на европейский язык трактата по даосской внутренней алхимии, более того, одним из лучших образцов. При этом у русскоязычного читателя до сих пор не было возможности ознакомиться с текстом, если только не принимать в расчет не слишком удачную попытку его перевода, о которой будет несколько подробнее сказано ниже. Далее, «Хуэйминцзин» – единственный переведенный на европейский язык трактат ортодоксальной школы Улюпай, более известной отечественному читателю как Сяньфо, Школа бессмертных и будд, благодаря работам Евгения Алексеевича Торчинова и в особенности книге «Даосская йога. Алхимия и бессмертие» в его переводе, представляющей позднейшее, не признанное ортодоксальным направлением, ответвление школы. Наконец, перевод, о котором идет речь, оказал определенное влияние на более поздние исследования, и, кроме того, история его появления и дальнейшего распространения на Западе связана с множеством имен, как минимум одно из которых читателю, вне всякого сомнения, прекрасно знакомо, остальные же принадлежат людям, хорошо известным в профессиональных востоковедческих либо еще более специфических узких кругах. На этом сейчас остановимся подробнее.
Впервые перевод появляется в третьем номере возглавляемого Рихардом Вильгельмом периодического издания «Chinesische Blätter für Wissenschaft und Kunst» в 1926 году [1]. Как это следует из предисловия Саломе Вильгельм, жены синолога, к более позднему изданию, переводчик, Ло Лянцзюй, является на тот момент секретарем Китайского института во Франкфурте-на-Майне. Работа была выполнена по предложению Рихарда Вильгельма и в дальнейшем им отредактирована. Несколько позднее к переводу проявляет интерес французский исследователь даосизма Андре Прео, сподвижник и друг самого влиятельного мыслителя-традиционалиста XX века Рене Генона. В 1934 году переведенный Прео с немецкого языка текст публикуется в журнале «Le Voile d’Isis», возглавляемом к этому времени Геноном [2]. Однако же трактат все еще остается неизвестным сколько-нибудь широкой публике, поскольку оба издания выходят весьма ограниченным тиражом. Первая масштабная публикация текста состоится в 1957 году, когда немецкий перевод выходит в печать в качестве дополнения к «Тайне золотого цветка», трактату знаменитого средневекового даоса Люй Дунбиня в переводе Рихарда Вильгельма с комментарием Карла Густава Юнга, в составе пятого издания книги [3]. Кстати, Юнг, по-видимому, ознакомившийся с текстом «Хуэйминцзин» еще при первой публикации, несколько раз его цитирует в своем психоаналитическом комментарии к трактату Люй Дунбиня. В 1969 году печатается англоязычное издание книги в переводе Кэри Ф. Бэйнса при содействии Гельмута Вильгельма, сына Рихарда [4]. Англоязычный перевод выполнен в высшей степени профессионально и в одном месте, вероятно, благодаря помощи сына исследователя, даже более точен, чем германоязычный. Значительно позднее, следуя линии, намеченной переводом Ло-Вильгельма, самостоятельный английский перевод тех же восьми глав трактата с китайского выполняет Ева Вонг, известная на Западе в первую очередь благодаря изданию ряда книг, посвященных популярным системам фэншуй и цигун; перевод выходит в печать под названием «Liu Hua-Yang. Cultivating the Energy of Life» в 1998 году [5].
К слову, совместному изданию «Тайны» и «Хуэйминцзин» обязан своим возникновением следующий курьез. Вот что пишет в одном из своих исследований Е. А. Торчинов: «Оно (направление Сяньфо – О. К.) породило огромное количество текстов – руководств по практике внутренней алхимии. Именно по ним впервые познакомился с практикой нэй дань и Запад – благодаря переводу текста XVIIв. "Тайна золотого цветка" (предисловие к нему написал знаменитый психоаналитик и мыслитель К. Г. Юнг), выполненному известным немецким синологом Вильгельмом (1873-1930)» [6]. Сложно проследить, принадлежит ли ошибочное отнесение «Тайны» к текстам Улюпай лично Торчинову, либо же он заимствовал ошибку у кого-то из предшественников, однако ошибка эта была быстро растиражирована малограмотными отечественными популяризаторами «внутренней алхимии», что привело в итоге к значительной путанице в данном вопросе.
Отдельно следует высказаться по поводу судьбы текста в русскоязычной среде. Как говорилось выше, он уже был однажды переведен на русский язык, судя по всему, с англоязычного перевода Бэйнса, и вошел в состав сборника, название которого, равно как и имя переводчика, автор этих строк, не имея возможности совсем обойти вниманием издание, не дезинформировав при этом читателя, называть все же не будет по этическим соображениям. При желании читатель без труда найдет эту информацию самостоятельно. Не останавливаясь подробно на этом вопросе, отметим только, что качество существующего перевода вряд ли можно считать удовлетворительным, что и обусловило необходимость появления нового.
Теперь несколько слов касательно самого текста. Надо заметить, что перевод Ло-Вильгельма, являясь, как уже говорилось, одним из лучших в своем роде, все же небезупречен. Главным его недостатком можно назвать не столько непосредственно перевод, неточный в некоторых местах, но все же выполненный на весьма высоком уровне, сколько выбор терминологии и, там, где она присутствует, интерпретацию – здесь явно сказывается влияние психоаналитических идей Юнга на работу Вильгельма, что в данном случае можно оценить умеренно-негативно.
Это, к примеру, касается перевода китайского понятия ци словом «душа» (нем. Seele), встречающегося, впрочем, не по всему тексту, а лишь в нескольких местах; однако здесь требуется весьма существенная оговорка. Дело в том, что такой перевод неудачен исключительно с точки зрения современного европейского понимания души и ведет в данном контексте к смешению понятий, принципиально же перевод допустим: концепция души в европейской традиции далеко не так однозначна, как может показаться на первый взгляд, и в некоторых случаях действительно сближается с китайской ци. И хотя для сколько-нибудь подробного рассмотрения этого небезынтересного, но поистине неисчерпаемого вопроса понадобилась бы самостоятельная весьма объемная работа, остановимся на нем все же, пусть и очень поверхностно, не претендуя ни на безапелляционность утверждений, ни на их новизну и оригинальность, ни, тем более, на всеохватность исследования, с той лишь целью, чтобы обозначить некоторые узловые точки для возможного сопоставления.
Итак, рассматривая общеевропейскую духовную традицию, необходимо, в первую очередь, иметь в виду, что традиция эта по преимуществу – христианская и имеет два основных источника: иудаизм и греко-римскую культуру. Таким образом, нас должно интересовать понимание души именно в трех упомянутых системах мировоззрений; кроме того, отдельный интерес представляет этимология немецкого Seele.
Остановимся на этих вопросах по порядку, начнем же сопоставление с цитаты из «Книги Бытия» по русскому синодальному переводу: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» [7]. Упомянем пока вскользь, что словами «дыхание» и «душа» переведены здесь с иврита два различных слова, оба из которых используются для обозначения души; аналогичным образом переведены они и в греческой Септуагинте. Как видно, душа здесь непосредственно связана с жизненностью и дыханием, то есть, является точным аналогом ци; к аналогичным выводам подталкивают и отдельные (хотя далеко не все) цитаты из «Нового Завета».
По-иному расставляются акценты в том же самом отрывке с точки зрения собственно иудейской: под словом нэшама (ивр. נשמה), переведенным на греческий и русский как «дыхание», в иудаизме понимается высшая, божественная составляющая души, в то время как под словом нэфэш (ивр. נפש), переведенном, как «душа», – ее низшая, животная компонента; с жизненностью здесь тесно связана последняя, но не первая, как раз и являющаяся душой по преимуществу.
Теперь коснемся понимания души в древнегреческой традиции. Начнем с того, что слово психэ (греч. Ψυχή), используемое в греческом языке для обозначения души, имеет, помимо данного значения, смыслы дыхания и витальной силы, что также, очевидно, сближает ее с ци. Аристотель в своем трактате «О душе» высказывает мнение, что душа является одновременно и жизненной силой, и источником чувств и намерений живых существ, и мыслительным началом – причем функции эти иерархичны, и низшая из них присуща всему живому, высшая же – лишь человеку. Более всего с понятием ци сближается то, что определено им как «растительная душа» и отвечает за выполнение основных жизненных функций [8]. Согласно Платону, душа человека делится на «вожделеющее», «яростное» и «разумное» начала [9], что вполне сопоставимо с китайской триадой цзин-ци-шэнь.
Наконец, касаемо этимологии немецкого Seele, непосредственно и использованного Вильгельмом. Гипотетически, слово это восходит к протогерманскому *saiwaz (море). Если принять во внимание связь, существующую в даосском представлении между ци и водой, как одним из пяти элементов-син, то это становится дополнительным аргументом в пользу легитимности сопоставления Вильгельма.
Подводя итог как сказанному выше, так и многому оставшемуся за скобками, заметим, что Вильгельм действительно имел право на упомянутый перевод, однако в таком случае перевод этот нуждался в серьезных комментариях, которые самим Вильгельмом предоставлены не были, – каковую ошибку и попытался исправить автор этих строк.
В еще большей степени негативный аспект влияния юнгианства заметен в предисловии Вильгельма, приведенном ниже. Так, ключевая для даосской алхимии двоица син-мин интерпретируется в предисловии в психоаналитическом ключе: син идентифицируется с сознанием, мин – с бессознательным. В действительности, если попытаться сопоставить даосские представления с психоаналитическими концепциями, можно прийти, скорее, к выводу, что син и мин являются первопричинами данных сущностей, но не идентичны им. Таким образом, хотя и нельзя в данном случае обвинить Вильгельма и Юнга в принципиально неправильном установлении соответствий, их, во всяком случае, можно упрекнуть в замене причины следствием. Критичной эта ошибка становится, когда Вильгельм делает вывод о том, что практикующий должен соединить сознание с бессознательным, в то время как с точки зрения аутентичной даосской традиции подобного рода практики однозначно относятся к ложным методам и «боковым вратам».
В завершении, о переводе специфической терминологии. При подборе терминов для перевода использовались следующие основные правила: 1) немецкое слово сравнивалось с соответствующим ему китайским, и из спектра их возможных смыслов выбирались совпадающие 2) в случае, если таковых оказывалось несколько, использовалось наиболее распространенное среди них в немецком языке значение. В основном, подобный алгоритм не оставлял места для сомнений при переводе того или иного слова, однако два случая, заслуживающих упоминания, все же по разным причинам составили исключение. Во-первых, это немецкое слово Wesen, соответствующее китайскому син. И то, и другое можно перевести как «характер» либо «сущность», причем для обоих языков значения практически равноправны. Однако из комментариев Вильгельма следует, что в данном случае им подразумевалась достаточно сложная конструкция «сущность человеческой природы», вследствие чего перевод «характер» оказался неприемлемым. Кроме того, в силу последнего обстоятельства в английском переводе Бэйнса для передачи этого термина слово essence было заменено на nature, как следует из комментария переводчика. Но поскольку английское nature является в действительности также и вполне допустимым переводом для Wesen, чего нельзя сказать о русском слове «природа», в данном случае был оставлен вариант «сущность». Вторым исключением стало немецкое Kraft – термин, использовавшийся в основном для перевода китайского ци. Наиболее употребительное в немецком языке значение этого слова, вполне допустимое в качестве перевода с китайского, – «сила». Однако многие словосочетания, в которых термин используется в тексте, звучали бы по-русски весьма комично при таком переводе (к примеру, «сила дыхания»). По этой причине для передачи термина был выбран перевод «энергия»; к слову, аналогичная замена произошла и в переводе Бэйнса. Прочие имевшие место неоднозначности представляются не столь существенными и практически не влияют на общий смысл текста.
Олег Калистратов
Предисловие к немецкому переводу
«Хуэйминцзин», или «Книга сознания и жизни», была написана Лю Хуаяном в 1794 году. Автор родился в провинции Цзянси и впоследствии стал монахом в Монастыре двойного цветка лотоса (Шуанляньсы) в провинции Аньхуэй. Перевод сделан по новому изданию тиражом в тысячу экземпляров, напечатанному вместе с «Тайной золотого цветка» в 1921 году человеком, известным под псевдонимом Хуэйчжэньцзы («Познавший истину»).
Текст сочетает буддийские и даосские направления медитации. Основное положение состоит в том, что во время рождения две сферы души, сознание и бессознательное, разделяются. Сознание – это элемент, очерчивающий то, что отделяется, индивидуализируется в личность, а бессознательное – это элемент, соединяющий его с космосом. Слияние этих двух элементов посредством медитации – это тот принцип, на котором построена данная работа. Бессознательное должно быть оплодотворено сознанием, погруженным в него. Таким способом бессознательное активируется и вместе с обогащенным сознанием выходит на надперсональный ментальный уровень в виде духовного перерождения. Это перерождение затем ведет в первую очередь к прогрессирующей внутренней дифференциации сознательного состояния на автономные мыслительные структуры. Однако завершение медитации ведет с необходимостью к стиранию всех различий в итоговой целостной жизни, свободной от противопоставлений.
Рихард Вильгельм
I. Прекращение утечки
Если ты хочешь завершить алмазное тело без утечки,
Должен ты с усердием согревать корень сознания и жизни.
Ты должен освещать вечно близкую блаженную землю
И там навсегда оставить сокровенно обитать свое истинное «Я».
(На схеме, размещенной здесь в китайском тексте, изображено туловище человека. Посередине тела, в нижней половине, отмечена зародышевая клетка, которая отделяет врата жизни от врат сознания. Между ними расположен канал, ведущий вовне, через который истекает жизненный сок.)
Тончайший секрет Дао – это сущность и жизнь (син-мин). В развитии и плавлении сущности и жизни нет лучшего способа, чем возвращение того и другого к единству. Древние святые и великие мудрецы указывали на мысль об объединении сущности и жизни при помощи образов из внешнего мира, они избегали открыто, без сравнений рассказывать об этом. Поэтому на Земле потерялся секрет парного развития. То, на что я здесь по порядку указываю посредством образов, – это не легкомысленное разглашение тайн. Однако, поскольку я сгруппировал зарисовки из «Лэнъяньцзин» о прекращении утечки и тайные мысли из «Хауяньцзин» вместе с найденными по случаю указаниями из других сутр, чтобы полностью вместить их в эту истинную схему, то таким образом можно понять, что сознание и жизнь не выходят за пределы зародышевого пузыря. Почему я нарисовал эту схему? Для того чтобы сотоварищи с равными устремлениями к небесному двигателю сдвоенного развития осознали, что таким образом созревает истинное семя, таким образом достигается прекращение утечки, таким образом выплавляется шэли [1], таким образом завершается великое Дао.
Однако этот зародышевый пузырь есть невидимая полость, он не имеет ни формы, ни образа. Когда жизненное дыхание движется, то зарождается этот пузырь, когда же оно останавливается, он опять исчезает. Он – место, где хранится истина, алтарь, на котором создаются сознание и жизнь. У него есть имена: замок дракона на дне моря, граничная область снежной горы, запад, изначальный перевал, царство большой радости, беспредельная земля. Все эти различные имена обозначают этот пузырь. Если умирающий не узнает об этом зародышевом месте, то он за тысячу рождений и десять тысяч мировых периодов не найдет единства сознания и жизни.
Эта зародышевая точка велика. До того, как родители произвели на свет наше тело, в момент зачатия, прежде всего появляется эта зародышевая точка, и сущность и жизнь обитают там. Они смешаны и образуют единство: нераздельно перемешаны, подобно семенам огня в рафинирующей печи, – связность изначальной гармонии и небесной закономерности. Посему говорят: «в состоянии перед появлением дается это неисчерпаемое дыхание». Кроме того, говорят: «прежде чем родители произвели на свет ребенка, жизненное дыхание полно и зародыш совершенен». Но когда тело приходит в движение, и плодный пузырь разрывается, это подобно тому, как на высокой горе теряют опору под ногами: с воплем человек повергается на землю, и сущность и жизнь с этого времени разделяются. Сущность не может больше увидеть жизнь, и жизнь не может больше увидеть сущность. Отныне судьба протекает своим порядком: юность переходит в зрелость, зрелость – в старость, а старость – увы.
Поэтому Жулай [2] в своем великом милосердии допустил раскрытие тайны реставрирования и плавления. Он обучил людей вновь вступать в материнскую утробу и там заново создавать сознание и жизнь своего «Я»; он показал, как духу и душе (жизненному дыханию) войти в эту зародышевую утробу, как им должно объединиться, чтобы завершить истинный плод, подобно тому, как семя и душа [3] отца и матери вступают в этот зародышевый пузырь и соединяются в одно, чтобы таким образом завершился телесный плод.
Внутри зародышевого пузыря есть огонь властителя, около входа в зародышевый пузырь есть огонь министра, во всем теле есть огонь народа. Когда огонь властителя проявляется, то огонь министра принимает его. Когда огонь министра приходит в движение, то за ним следует огонь народа. Когда три огня проявляются в этой последовательности, образуется человек. Когда же три огня возвращаются в противоположной последовательности, образуется Дао.
Вот почему с этой полости, в которой прекратилась утечка, все мудрецы начинали свою работу. Если не реставрировать этот путь, но реставрировать что-то иное, то не получишь никакой пользы. Поэтому во всех школах и сектах, где не знают, что господствующий принцип сознания и жизни находится в этом зародышевом пузыре, и потому ищут его снаружи, несмотря на все усилия найти его вовне, ничего не достигают.
II. Шесть периодов законного круговорота
Когда распознают начало пути Будды,
Появляется счастливый город запада,
В законном круговороте во время вдоха происходит поворот вверх к Небу,
Во время выхода дыхания энергия устремляется к Земле.
Один временной интервал состоит из шести сроков.
В два срока накапливается Мони (Шакьямуни).
Великое Дао идет из центра наружу.
Не ищите зародыш вовне!
|
Самое чудесное действие Дао – это законный круговорот.
То, что делает движение неистощимым, – это дорога.
То, что регулирует темп наилучшим образом, – это ритм (гуй).
То, что определяет число практик наилучшим образом, – это метод сроков (хоу).
Эта схема содержит полный закон, и истинная внешность Пришедшего с запада (Будды) содержится здесь. То, что содержится здесь, указывает на тайну, как получить контроль над течением посредством вдоха и выдоха, как чередование уменьшения и увеличения проявляется в закрытии и открытии, насколько необходима истинная мысль, чтобы не сбиться с пути, как строгие границы областей дают возможность начинать и заканчивать в правильное время.
Я жертвую собой и служу людям, полностью изображая эту схему, целиком раскрывающую небесный зародыш, так что все непосвященные и миряне ее могут получить и так достигнуть завершения. Однако не обладающий правильными качествами даже если и сможет что-либо в ней отыскать, все равно Небо не даст ему его Дао. Почему нет? Правильные внутренние качества соотносятся с Дао, как одно крыло птицы с другим: когда одного недостает, другое также использовать не сможешь. Поэтому необходимы: преданность и почтение, доброта и справедливость и совершенное соблюдение пяти заповедей [4]; тогда только можно получить надежду чего-либо достичь. Однако все тонкости и тайны преподнесены в этой книге сознания и жизни для размышлений и соображений таким образом, что все в этой истине может быть достигнуто.
III. Два энергетических пути – функциональный и контролирующий
Появляется путь увеличения и уменьшения изначальной границы.
Не забывай о белом пути в нижней части законного круговорота!
Всегда позволяй пещере вечной жизни вскармливаться через огонь!
О, испытай бессмертную границу сокровенной жемчужины!
(В тексте здесь еще одна схема, крайне напоминающая предыдущую. Схема снова изображает энергетические пути, из которых передний, ведущий вниз, помечен как функциональный (жэнь) путь, а задний, ведущий вверх, – как контролирующий (ду) путь.)
Эта схема – в сущности, та же самая, что и предыдущая. Причина, по которой я ее еще раз показываю, – чтобы стремящиеся к развитию Дао осознали, что в их собственном теле есть законный круговорот. Поэтому я предоставил эту схему, дабы просветить товарищей по цели. Когда удается сомкнуть вплотную оба этих пути (функциональный и контролирующий), то через это все энергетические пути входят в контакт. Косуля спит ртом к хвосту, чтобы контролировать замыкание энергетических путей. Журавль и черепаха замыкают свои функциональные пути. Таким образом эти три животных в здравии достигают возраста в тысячу лет. Насколько же больше может принести это человеку! Человек, занимающийся развитием Дао, приведший в движение законный круговорот, чтобы заставить циркулировать сознание и жизнь, не должен опасаться, что он не продлит свою жизнь и не завершит свой путь.
IV. Зародыш Дао
Согласно закону, но без напряжения, должно старательно освещать себя.
Забыв формы, смотреть внутрь и помогать истинной духовной силе.
Десять месяцев пребывает зародыш Дао в огне.
За год делаются теплыми омывания и купания.
Эта схема имеется в изначальном варианте «Лэнъяньцзин». Однако несведущие монахи, не осознающие ее тайного смысла и не знающие о зародыше Дао, по этой причине допускают ошибку и пропускают данную схему. Только через просвещение от адептов понял я, что Жулай (Татхагата) знал об истинной работе зародыша Дао. Этот зародыш не есть нечто телесно видимое, что может быть завершено другими существами, но он в действительности есть одухотворенная энергия дыхания нашего «Я». Сначала должен дух проникнуть в энергию дыхания (душу), затем энергия дыхания окутать дух. Когда дух и энергия дыхания прочно объединены, и мысль спокойна и неподвижна – это называется зародышем. Энергия дыхания должна кристаллизироваться, тогда лишь дух деятелен. Поэтому в «Лэнъяньцзин» говорится: «по-матерински заботься о пробуждении и отклике». Обе энергии питают и укрепляют друг друга, посему говорится: «происходит ежедневный рост». Когда энергия достаточно интенсивна, и зародыш округл и полон, он выходит из макушки наружу. Это то, о чем говорится: завершенная форма, выходящая наружу как зародыш и порождающая себя как сына Будды.
V. Рождение плода
Вне тела есть тело, которое называется образом Будды.
Мысль, что могущественна, отсутствие мыслей – это Боддхи.
Тысячелепестковый цветок лотоса распускается, преобразуется энергией дыхания.
Сто сияний засверкает от кристаллизации духа.
В «Лэнъяньчжоу» сказано: «В тот час дал Господин мира засиять стократному драгоценному свету из своего волосяного пучка. В центре сияния сверкал тысячелепестковый драгоценный цветок лотоса. И там был преобразованный Жулай, сидел внутри драгоценного цветка, и из его макушки десять лучей белого великолепного света исходили, со всех сторон видимые. Множество людей увидело наверху изливающийся свет, и Жулай провозгласил: «Божественное заклинание – это явление светлого духа, поэтому его имя – сын Будды».
Если не услышать учение о сознании и жизни, а только лишь говорить о засохших и одиноких медитативных предписаниях, как же возникнет из собственного тела Жулай, в этом великолепном цветке лотоса сидящий и сияющий, и в своем духовном теле являющийся? Многие говорят, что светлый дух – это малое учение; однако как же возможно, чтобы то, что пришло от Господина мира, было малым учением? Сим передаю я глубокую тайну «Лэнъянь», дабы обучить грядущих приверженцев. Кто услышит этот путь, поднимется тотчас же до этой темной тайны и не погрузится более в прах повседневности.
VI. Об удержании преобразованного тела
Каждая отдельная мысль обретает образ и становится видимой в цвете и форме.
Совокупная духовная энергия проявляет свои следы и превращается в пустоту.
В бытие выходя и в небытие входя, завершают чудесное Дао.
Все раздельные образы проявляются как тела, связанные с истинным источником.
VII. Лицо, повернутое к стене
Образ, созданный духовным огнем – лишь пустые цвета и формы.
Свет сущности сияет в обратном направлении, к изначальному, к истинному.
Отпечаток сердца висит в пространстве, чисто лучится лунный свет.
Лодка жизни причаливает к берегу, ярко сияет солнечный свет.
VIII. Пустая бесконечность
Без возникновения, без исчезновения,
Без прошлого, без будущего.
Сияние света окутывает мир духа (в англоязычном тексте Бэйнса дан более точный перевод «мир закона» – О. К.),
Забывают друг друга, спокойные и чистые, в высшей степени могущественные и пустые.
Пустота освещается светом сердца и неба.
Морская вода гладка и отражает на своей поверхности Луну.
Облака исчезают в синем пространстве.
Горы сияют ясно.
Сознание растворяется в созерцании.
Лунный диск покоится в одиночестве.
|
Предисловие
1 Lo Liang Chü. Liu Hua Yang, Hui Ming King. Das Buch von Bewusstsein und Leben // Chinesische Blätter für Wissenschaft und Kunst, 1926 1.3: 104-114
2 André Préau. Lieou Hua Yang. Le Livre de la Conscience et de la Vie // Le Voile d’Isis, 1934
3 Richard Wilhelm und Carl Gustav Jung. Die Geheimnis der goldenen Blüte. Ein chinesisches Lebensbuch. Zürich: Rascher Verlag, 1957
4 Richard Wilhelm, Carl Gustav Jung. The Secret of the Golden Flower: A Chinese Book of Life. London: Routledge & K. Paul, 1969
5 Eva Wong. Liu Hua-Yang. Cultivating the Energy of Life. Shambala, 1998
6 Торчинов Е. А. Даосские практики // Путь золота и киновари: Даосские практики в исследованиях и переводах Е.А. Торчинова. СПб.: Азбука-классика; Петербургское Востоковедение, 2007: с. 154
7 Быт.2:7
8 Аристотель. О душе. Книга I: 411b; книга II: 413a – 416b
9 Платон. Государство. Книга IV: 439a – 443e
Текст
1 Шарира, крепкое, то есть бессмертное тело (здесь и далее все примечания к переводу приводятся по германоязычному тексту за исключением случаев, указанных отдельно – О. К.).
2 Татхагата (Будда Гаутама – О. К.).
3 Цзин, семя, – это мужское, то, что зачинает; ци (душа, энергия дыхания) – это женское, то, что принимает.
4 Пять буддийских заповедей суть: 1. Не убивать. 2. Не красть. 3. Не нарушать супружескую верность. 4. Не лгать. 5. Не пить [спиртного] и не есть мяса.
